logo
КНИГИ
155 Монографии, исследования, сборники статей
34 Учебная, словарная, справочная и энциклопедическая литература
1 НОТЫ
8 Фольклор
25 Театральная музыка
41 Симфоническая музыка
178 Вокальная музыка
21 Инструментальная музыка
192 Клавишные
91 Струнные
17 Ударные
56 Духовые
50 Гармоники
82 Ансамбли
84 Для детей и юношества
11 Для студентов вузов
ПЕРИОДИКА
89 Журнал «Музыкальная жизнь»
41 Журнал «Музыкальная академия»
3 КОМПАКТ-ДИСКИ
Новые издания Наши авторы

Ильдар Дамирович Ханнанов

Музыка Сергея Рахманинова

семь музыкально-теоретических этюдов

  600 Ханнанов И.Д., Музыка Сергея Рахманинова. семь музыкально-теоретических этюдов [2011]К

От автора

Книгу, теоретическое исследование, о Рахманинове необходимо было написать по многим причинам. Во-первых, большинство книг о великом русском композиторе представляют жанр исторического, биографического описания, с эпизодическими, ценными, но ограниченными аналитическими экскурсами. Парадоксально, но факт: ни на Западе, ни в России еще не было опубликовано отдельного крупного исследования собственно теоретического характера о музыке Рахманинова. Не было написано такого отдельного и самостоятельного труда, в котором основное внимание уделялось бы анализу его произведений как в узком, композиционном, понимании (в аспектах музыкальной формы, гармонии, полифонии, и фактуры), так и в широком, образно-эмоциональном, семиотическом и философском, представлении о музыке как социальном, коммуникативном феномене. Автор выражает глубокую благодарность коллегам и соучастникам написания данного исследования. В первую очередь хотелось бы поблагодарить профессора Московской консерватории, доктора искусствоведения, заведующего Кафедрой междисциплинарных специализаций музыковедов, Валентину Николаевну Холопову за бесценный вклад в формирование замысла данной книги и метода исследования, примененного в ней. Автор надеется, что этой книгой смог продолжить замечательную традицию русского, советского и российского музыковедения, идущую от Серова, через Асафьева, Цуккермана и Медушевского. В ее основе лежит подчеркнутый интерес к произведению как целостному феномену культуры. Автор также выражает благодарность профессору Хельсинкского университета, доктору Ээро Тарасти за поддержку идеи семиотического анализа музыки Рахманинова. Большую роль в работе автора над гармонией Рахманинова сыграло научное мировоззрение учителя и наставника, профессора Московской консерватории, доктора искусствоведения Юрия Николаевича Холопова, а также профессора Петербургской консерватории, доктора искусствоведения Татьяны Сергеевны Бершадской, профессора Йельского университета, доктора Ричарда Кона, и профессора Принстонского университета, доктора Дмитри Тимошко. Автор опирался в своих философских рассуждениях на труды своего учителя, профессора Калифорнийского университета, Ирвин, доктора Жака Деррида. Автор выражает глубокую благодарность своим родителям — Флориде Ханнановой и Дамиру Ханнанову, брату — Азату Ханнанову, и супруге — Ираиде Побережной, за поддержку и участие в написании данной книги.

Ильдар Ханнанов
Санкт Петербург, Москва, Балтимор, 2010

СОДЕРЖАНИЕ
  • От автора
  • Вступление
    • Этюд 1. Рахманинов и древнерусское церковное пение
    • Этюд 2. Эмоциональная правда, чувства и модальности
    • Этюд 3. Гармония и голосоведение, ожидание, тяготение и разрешение
    • Этюд 4. Семейозис, экфрасис, эмблематика и риторика
    • Этюд 5. Форма и фактура, голос и арабеск
    • Этюд 6. Драматургия, драма, ностальгия: теория музыкального политического
    • Этюд 7. Прощение, пневматизм, катарсис, кинэстезия
  • Библиография
Музыка Сергея Рахманинова.
Книжное изданиеХаннанов И.Д.Музыка Сергея Рахманинова: семь музыкально-теоретических этюдов. М.: Издательство .Композитор., 2011. — 288 с.ISBN 978-5-4254-0040-6Редактор Э. Плотица, Художник М. Цветкова, компьютерная верстка К. Алексеенко, Фото ландшафта на обложке: А. Спиридонова, фотография автора: М. Губайдуллин  Форм. бум. 70х901/16. Печ. л. 18,0. Уч.-изд. л.19,8. Изд. № 11628. Тираж 1000 экз.
Поделиться страницей:
ФРАГМЕНТ

Вступление

Сегодня как на Западе, так и в России музыка Сергея Рахманинова находится в сложных и неоднозначных условиях. Много десятилетий прошло с того времени, когда она существовала в своем собственном, уютном мире. Сейчас же очень трудно определить, что она представляет для профессиональных музыкантов.

Хотя в базе данных ProQuest числится на данный момент 58 диссертаций по музыке Рахманинова, ее оценка специалистами в области гармонии, полифонии и формы остается неоднозначной. Одно остается неизменным: музыка Рахманинова не перестает питать души многих слушателей и исполнителей самой необходимой для них пищей. Для молодых слушателей и исполнителей музыка Рахманинова открывается в нескольких ипостасях: в религиозном смысле она — окормление, в медицинском — терапия, в педагогическом — благородная пайдея. В отличие от этого, не все так прекрасно в мире музыкальной академии. В западных консерваториях сотни студентов должны играть то, что именуется «3-й Рах» (англ. third Rach). Впрочем, все реже и реже входит в конкурсные программы и этот «3-й Рах»: вкусы членов жюри, кажется, в очередной раз поменялись, а выслушивать его наспех выученную медленную часть становится все более и более проблематичным. На Западе музыка Рахманинова воспринимается многими теоретиками и музыковедами как нечто безнадежно устаревшее, как образец отсталости и эмоциональной несдержанности мышления композитора, а следовательно и страны в которой он родился. Изредка появляются статьи и доклады о неоримановских трансформациях в прелюдиях и этюдах-картинах, но они не покидают периферии теории музыки.

В России за последнее столетие не было опубликовано ни одной книги, посвященной теоретическим аспектам музыки Рахманинова. Странным образом в годы Советской власти теоретики были одержимы пропагандой двенадцатитоновой техники. Это наваждение было настолько сильным, что теоретические диссертации о музыке Рахманинова писали в основном пианисты. Также существовал жанр музыкально-исторических зарисовок о Рахманинове5. Как-то сразу Рахманинов попал в категорию музыкантов с очень трогательной биографией, но его музыка представлялась не интересной для анализа и теоретического осмысления. Очевидно, что на обоих континентах теоретики пришли к выводу: his music does not present interest for theory (с англ. — его музыка не представляет интереса для теории).

Между тем музыка Сергея Рахманинова представляет абсолютную, проверенную практикой, ценность. Ей не требуется «носить» с собой расширенный словесный комментарий как строительные леса и подпорки, столь необходимые, например, музыке К. Штокхаузена. Сегодня не имеет смысла поднимать из праха истории и дискуссию о формализме и соцреализме: реализм музыки Рахманинова одержал

убедительную победу над формальной «западной» эстетикой. Да и воинствующий модернизм теперь совсем не популярен на Западе. С самого Запада спала пелена: российские музыканты и любители музыки увидели, наконец, облик Запада не сквозь розовые очки. Пришла пора разбираться с тем, что осталось на Западе от музыкальной традиции после двух мировых горячих войн и одной холодной.

Как объект музыкально-теоретического исследования музыка Рахманинова с готовностью раскрывает множество своих сторон. В этом богатом и разнообразном материале важно выбрать наиболее продуктивное направление. Конечно, здесь есть о чем поговорить в области гармонии, полифонии и формы. Например, гармония Рахманинова может послужить основой для возрождения дискуссии о то- нально-гармонических функциях после периода шенкеровского средневековья на Западе. Впрочем, если поставить себе задачу «гармонического анализа» ради развития «науки о гармонии», то можно быстро разочароваться в технических аспектах музыки Рахманинова. В ней значение всегда опережает знак, как в знаменитой схеме субверсии субъекта Жака Лакана6. Эта ситуация противоположна тенденции западного структурализма: если там перевес был в сторону знака, то здесь он в сторону значения. Так что анализировать гармонию Рахманинова необходимо в контексте размышлений о содержании, то есть в таких категориях, как драматургия, картинность, эмоциональность, кинэстетика, прощение и ностальгия. 

Формы музыки Рахманинова отнюдь не традиционны, особенно если учесть, что его новаторский подход к гармонии вызывал реорганизацию типизированных форм. Тем не менее нежелание Рахманинова расставаться с типизированными формами и классическими формальными функциями можно объяснить желанием сохранить мощный канал коммуникации, гарантирующий непосредственную, интимную, эмоциональную связь со слушателем. И здесь обнаруживается тенденция, противоположная «западной», шёнбергианской. В западной традиции такая возможность была сознательно отвергнута.

Учитывая эти аргументы, нам представляется главным методологическим требованием к анализу музыки Рахманинова принятие в расчет мощного перевеса в ней в сторону семантики, образности, риторики и содержания. Этот аспект музыки Рахманинова невозможно вынести за скобки даже на короткое время в целях чистоты аналитической техники. Как будет показано ниже, риторическая многослойность музыки Рахманинова не уступает многим барочным образцам.

Музыкальные эмоции Рахманинова не «прилагаются» к анализу, а являются его сутью и целью. Вероятно, это относится в какой-то мере и к другим композиторам и делает технократический анализ типа анализа рядов бессмысленным. 

Но в случае с музыкой Рахманинова, отсекая эмоционально-содержательное начало, аналитик просто выбрасывает ребенка вместе с водой из купели. В противовес такой ситуации, перспективным представляется объединение технических аспектов анализа с богатой риторической и семантической структурой произведений Рахманинова.

На перекрестье семиотики и учения о музыкальной форме, теории эмоций и тембрового анализа, музыкальной правды и палеографии может возникнуть новый метод. Этот метод даст возможность вызволить музыковедение о Рахманинове из его теперешнего плачевного состояния музыкальной беллетристики.

Дает уверенность в такой возможности и то, что интегрированный подход уже существует. Он является важнейшим достижением русской, советской и российской традиций. Начиная с сетований Александра Мезенца о неполноценности западной теории музыки и пятилинейной нотации, через аналитические открытия Александра Николаевича Серова, Виктора Михайловича Беляева, Виктора Абрамовича Цуккермана, Марка Генриховича Арановского и Валентины Николаевны Холоповой, путем, предложенным Борисом Владимировичем Асафьевым, наша традиция всегда рассматривала музыкальное произведение в целостности его аспектов. Музыка Рахманинова создавалась в контексте именно такого отношения к искусству и ее легко анализировать в интегрированной методологии.

Формат книги и ее содержание организованы в соответствии с принципами целостного подхода. Если Сергей Васильевич работал не со структурой, формой и техникой, а с картинами, образами и аффектами, то такой же жанр и выбран в данной книге. Предлагаемый нами метод анализа не обычен: вместо обобщения через вид и формулировки концепций, мы предпочли метод наблюдения, созерцания образов и картин. Семь глав — картин, эскизов, к большому музыкально-теоретическому полотну, которое еще предстоит создать в российском музыковедении, представляют попытку обратить внимание слушателя и исследователя музыкальной эстетики Рахманинова на ее важнейшие составляющие.

 

+7(495)232-52-11

shop@ikompozitor.ru

© 2007-2019
Издательство КОМПОЗИТОР
Сделано в студии ИМАГРА. Создание и поддержка сайтов

0.062s