logo
КНИГИ
209 Монографии, исследования, сборники статей
50 Учебная, словарная, справочная и энциклопедическая литература
1 НОТЫ
15 Фольклор
37 Театральная музыка
60 Симфоническая музыка
302 Вокальная музыка
36 Инструментальная музыка
346 Клавишные
182 Струнные
18 Ударные
85 Духовые
64 Гармоники
136 Ансамбли
115 Для детей и юношества
11 Для студентов вузов
ПЕРИОДИКА
137 Журнал «Музыкальная жизнь»
46 Журнал «Музыкальная академия»
Новые издания Наши авторы

Надежда Жуланова

Многоствольные флейты

в традиционной культуре коми-пермяков

  250 Жуланова Н. Многоствольные флейты в традиционной культуре коми-пермяков

Уникальное исследование о традиционных коми-пермяцких пан-флейтах: инструмента, исполняемой на нем музыки, формы функционирования системы «инструмент — музыка — инструменталист» и народной терминологии и народных представлений

СОДЕРЖАНИЕ
  • Введение
  • Содержание
  • Предварительные замечания
  • Источники и материалы
  • Методы исследования
  • Глава 1 Инструмент
    • Названия. Разновидности. Материал для изготовления
    • Процесс изготовления и настраивание
    • Конструктивные особенности
    • Инструмент и его части. Народная терминология
    • Ритуальная модель изготовления инструмента
  • Глава 2
    • Музыка. Сольные звукоподражания и коллективные полифонические игры
    • Три типа инструмента—тритипамузыки
    • Сольные звукоподражания
    • Коллективные полифонические игры. Репертуар. Народная терминология
    • Участники игры
    • Регламент игры и правила поведения
    • «Говорящие» пэляны или «устная нотация». Система артикуляционно-мнемонических формул
    • «Инвентарь» слогоформул
    • Географическое распространение формул
    • Функции слоговых формул в пэлянной традиции
    • Организация полифонической ткани. Полиостинатность
    • Партии наигрыша и музыкальное целое. Дискретность и континуальность
    • Временной процесс и идея бесконечного движения
    • Круг и путь. Две пространственно-пластические модели
    • Взаимопревращение времени и пространства
    • Медитация или транс
  • Глава 3
    • Пение на инструменте и пение с инструментом
    • Аккордово-мелодические наигрыши дляшести-двенадцатиствольных пэлян
    • Происхождение и распространение сольных наигрышей
    • Репертуар
    • Трансформация инструмента и его строя
    • Новый тип музыкального мышления. Музыкальная организация наигрышей
  • Глава 4 Многоствольные флейты в традиционном быту Пэляны и структура социума
    • Флейты Пана и категория времени
    • Флейты Пана и категория пространства
    • Обиходная и виртуозная традиции игры
  • Глава 5 Пэляны в географической перспективе Локальные традиции
    • Коми-пермяцкая и коми-зырянская традиции
    • Флейты Пана других народов
    • Заключение
    • Литература
    • Приложения
    • Нотные примеры
    • Иллюстрации
    • Карты
    • Список экспедиций

 

Многоствольные флейты.
Жуланова Н. Многоствольные флейты в традиционной культуре коми-пермяков. — М.: Издательский Дом «Композитор», 2008. — 212 с., ил. ISBN 5-85285-815-3 Книжное издание НАДЕЖДА ЖУЛАНОВА МНОГОСТВОЛЬНЫЕ ФЛЕЙТЫ В ТРАДИЦИОННОЙ КУЛЬТУРЕ КОМИ-ПЕРМЯКОВ Редактор И. Лебедева Художник М. Цветкова Компьютерная верстка Е. Вороновой  Лицензия No 009.196 ЛК No 000315 Н/К Форм. бум. 60х90 1/16 . Печ. л. 13,25 + 0,25. Уч.-изд. л. 14,575. Изд. No 10987. Тираж 500 экз. Цена договорная Издательство "Композитор" 127006, Москва, Садовая-Триумфальная ул., 12/14 119034, Москва, М. Левшинский пер., д. 7, стр. 2. Отпечатано в типографии ООО “ИПФ “Гарт”.
Поделиться страницей:
ФРАГМЕНТ

Введение

Предварительные замечания

Многоствольная флейта в истории музыки больше известна под названием «флейта Пана» — по имени древнегреческого бога лесов, полей и стад, непременным атрибутом которого она являлась. Пан, судя по многочисленным его изображениям, держит в руках несколько трубочек разной длины, выстроенных в ряд и скрепленных между собой так, что это отдаленно напоминает миниатюрный органчик или губную гармошку. Подобные музыкальные инструменты — ныне бытующие или ископаемые — известны у многих народов мира, и хотя они далеко не в точности повторяют флейту древних греков, главный конструктивно-органологический принцип, найденный в разных уголках Земли много тысячелетий тому назад, остается неизменным — это набор продольных разновысотных свистков.

В отечественном музыкознании подобные инструменты принято называть флейтой Пана, или многоствольной флейтой. В зарубежных работах встречаются следующие терминологические обозначения многоствольных флейт: Pan flute, Panpipe, Multi-pipe flute.. (англ.), Flute (flutes) de Pan, Syrinx (фр.), Panflote (нем.) и др. Мы используем в настоящей работе в качестве синонимов принятые в отечественном музыкознании наименования, а также вводим менее привычный у нас вариант термина — пан-флейта, более короткий и удобный для образования производных грамматических форм.

Флейты Пана всегда привлекали повышенное внимание исследователей народной инструментальной музыки, по-разному аргументировавших свой интерес. Считается, например, что флейты Пана — один из самых «примитивных» и самых древних многотоновых музыкальных инструментов человечества: происхождение некоторых образцов ископаемых многоствольных флейт восходит, по данным археологов, к неолиту (Синицын, с. 160; Макаренко, с. 11–40; Окладников, с. 396–398 и др.). При этом существенно, что по своей конструктивной идее и звуковым возможностям ископаемые пан-флейты немногим отличаются от соответствующих им современных, разве что через столетия не дошли до нас менее прочные материалы, чем камень, кость, металл или обожженная глина. Консервативность флейты Пана, устойчивость ее органологического типа обусловливаются принципиальной конструктивной простотой, что нередко и расценивается как примитивность и архаичность.

В большинстве современных нам традиционных культур, в музыкальный инструментарий которых до недавнего времени входила многоствольная флейта, сохраняются более или менее явные следы погруженности этого инструмента в ритуальные практики; при этом он концентрирует и удерживает архаические комплексы коренных представлений и смыслов. Об этом, в частности, пишут исследователи литовских скудучяй (Вижинтас; Рачюнайте; Zar.skiene; Апанавичюс), грузинских соинари и ларчеми (СтешенкоКуфтина), русских кугикл и кувикл (Кулаковский; Величкина). Так, А. Вижинтас, доказывая архаичность литовских скудучяй, подтверждает эту мысль множеством фактов, ссылаясь также на мнение профессора Краковского и Вильнюсского университетов К. Мошиньского, который вообще «считал скудучяй этнологическим реликтом первого ряда». Тот же К. Мошиньский писал, что «скудучяй как по своей конструкции (не связаны), так и по способу звукоизвлечения генетически еще древнее, чем античная флейта Пана» (Вижинтас, 1988, с. 22). В русскоязычном резюме своей монографии о скудучяй и родственных инструментах Северо-Восточной Европы литовская исследовательница Р. Жарскене отмечает целый ряд их особенностей, которые она однозначно трактует как безусловно архаичные: способы настройки, использование пальцевых мер, способы музицирования, особая близость к природе, особый «первобытный синкретизм» исполнения, звукоподражательная природа наигрышей, способы использования инструментов и т. д. (Zarskiene, с. 62–65). Наконец, в последнем разделе книги «на основании сравнительных исследований делается вывод, что сходные дудочки литовцев и коми своими корнями могут восходить к временам первобытных охотников. <...> В традициях музицирования просматриваются и отголоски тотемизма...» (Там же, с. 64).

Пожалуй, наиболее настойчиво идею архаичности русских многоствольных флейт (в данном случае на примере брянских кувикл) проводит во всех своих работах Л. В. Кулаковский: «...Этот реликт глубокой древности резко выделяется на фоне других слоев музыкальной культуры села... Примитивность, архаичность культуры брянских кувикл позволяет рассматривать эту культуру как подлинное начало развития инструментальной музыки» (Кулаковский, 1959, с. 40–41). По поводу курских кугикл гораздо более сдержанно, хотя и не менее определенно высказывается О. Величкина: «Этнографические данные говорят нам о древности традиции игры на кугиклах, о возможной обрядовой роли этой игры» (Величкина, 1993, с. 80).

Большое внимание этому вопросу уделила и В. К. СтешенкоКуфтина в своем основательном исследовании грузинских многоствольных флейт (Стешенко-Куфтина, с. 4, 7–8, 109 и далее). Уверенно высказываясь о древности флейт Пана как органологического типа, она пытается конкретизировать эпоху их происхождения, опираясь при этом на работы многих авторитетных зарубежных ученых, в частности привлекает высказывания Ф. Гребнера, который относил первое появление многоствольной флейты к ранней общественной стадии — к экзогамно-матриархальному обществу, восходящему в Европе к неолитической древности (см. СтешенкоКуфтина, с. 8).

Этносы или этнические группы, у которых живая пан-флейтовая традиция действительно хорошо и полно сохранилась до наших дней, чаще всего характеризуются архаическим типом культурного уклада. Таковы культуры аре’аре Соломоновых островов (Zemp), индейских племен Анд (Пичугин) и тропической Бразилии (Bose), некоторых народов тропической Африки (Кавью) и горных районов Вьетнама.

Таким образом, флейте Пана (вероятно, не без оснований) во многих этномузыковедческих исследованиях приписывается статус неоспоримого реликта; она считается носителем информации о ранних стадиях музыкального и — шире — культурного мышления. Однако история музыки знает примеры и более сдержанного отношения к проблеме архаичности многоствольной флейты. Так, К. В. Квитка, тщательно анализируя некоторые ставшие «общепринятыми» утверждения авторитетных западноевропейских и советских музыковедов (К. Закса, Э. Хорнбостеля, Ф. Бозе, А. Шефнера, В. Стешенко-Куфтиной), пишет: «Необходимо воздерживаться от соблазна упрощать историческое исследование. По поводу открытия современных звукорядов примитивных инструментов, приемов игры на них и самих наигрышей, нельзя торжествовать, как по поводу открытия памятников начальных исторических стадий развития музыки. Как бы ни была примитивна нынешняя музыка, исполняемая на флейтах Пана, она не могла сохраняться совершенно неизменной в течение тысячелетий» (Квитка, 1986, с. 254).

В нашей работе о коми-пермяцких многоствольных флейтах мы, так же как и наши уважаемые коллеги и предшественники, изучавшие сходные инструменты, довольно часто используем слова «ранний», «архаичный», «древний» и т. п., иногда, возможно, не проявляя требуемой К. В. Квиткой осторожности. Вероятно, это является одной из уязвимых сторон нашей книги (впрочем, в этномузыковедении до сих пор не разработана методика историко-стадиальных исследований устной музыки — как, например, в более продвинутых науках — исторической лингвистике или археологии). Но причина кроется не только в следовании привычной этномузыковедческой традиции. Равно как и любое явление устной традиционной культуры, музыкально-инструментальная традиция имеет многослойную, полистадиальную природу. Существуя во времени, традиция рождается, непрерывно изменяется и в конце концов угасает. То, что мы наблюдаем сегодня, представляет собой продукт не одной, а многих эпох. Однако, несмотря на сложность переплетения разновременных слоев, они, эти слои, все-таки «просматриваются», и исследователь имеет право и некоторые объективные основания на их стадиальную (пусть не историческую) интерпретацию.

Раритетность — еще одна причина интереса исследователей к флейтам Пана. Дело в том, что, хотя островки сохранности флейт Пана и по сей день встречаются на разных континентах, у разных народов (см. об этом подробнее в главе 5 настоящей работы), все-таки лишь в немногих местах Земли эта традиция дошла до настоящего времени в достаточно полном виде. Особенно большой редкостью стали пан-флейты на европейском континенте (а ведь именно к восточно-европейскому типу, как будет показано в главе 5, относятся исследуемые нами коми-пермяцкие женские пэляны).

Традиция многоствольных флейт сохранилась до нашего времени лишь в виде нескольких небольших очагов, расположенных в отдаленных уголках Европы и разделенных большими расстояниями, да и там она оказалась «свернутой» до чрезвычайно узких пределов (несколько сел или деревень, единичные исполнители), в сильной степени редуцированной и, к тому же, неуклонно затухающей. На большинстве европейских территорий она уже совершенно исчезла из живой устной практики.

И хотя традиция коми-пермяцких многоствольных флейт в настоящее время тоже мало-помалу угасает, но все же (может быть, благодаря географическому положению или стечению исторических обстоятельств) ее удалось застать в том состоянии, когда она еще не утратила полноты и целостности, а также живых связей со всей системой этнической культуры, когда оказалось возможным зафиксировать ее свойства и стороны, исчезнувшие у других европейских народов. Во всяком случае, новые коми-пермяцкие материалы, даже вне зависимости от уровня их научной интерпретации, способны, по-видимому, существенно дополнить имеющиеся представления об европейских флейтах Пана и вызвать немалый интерес в этномузыкознании.

Коми-пермяки — крупный автохтонный народ Западного Приуралья, вместе с коми (зырянами) и удмуртами составляющий пермскую группу финно-угорской языковой семьи и издавна населяющий территорию верхнего течения Камы и ее притоков (ныне Коми-Пермяцкий автономный округ и некоторые смежные территории Пермской и Вятской областей). Для коми-пермяцкой традиционной культуры так же, как и почти для всех культур финноугорских народов, характерна более заметная, по сравнению с культурами преимущественно вокальной ориентации (например, русской) роль инструментальных форм музыкальной деятельности. Можно говорить о равновесии инструментального и вокального начала в современной устно-музыкальной практике коми-пермяков, но есть основания предполагать, что в прошлом инструментальные способы музицирования занимали еще более важное место.

Инструментальная музыка всегда находилась отнюдь не на периферии традиционного коми-пермяцкого быта, и не случайно именно в ней материализовались существенные законы этнического интонационного мышления, воплотились важнейшие культурные символы и смыслы, отразилась история народа и его фольклорного наследия.

Многоствольные флейты оказываются настолько прочно укорененными в коми-пермяцкую культуру, настолько искусно «вписанными» в разные ее слои (от архаических до современных) и настолько «увязанными» с самыми разными областями традиционной жизни и явлениями многоликой традиционной культуры, что, изучая бытование этого маленького и, казалось бы, незамысловатого инструмента, получаешь возможность не только исследовать его «самого по себе», но и прослеживая его внутрикультурные и межкультурные связи, взглянуть и глубже, и шире: погрузиться в бытие конкретной этнической культуры как специфической целостности с ее внутренними механизмами и процессами, подступиться к осмыслению своеобразия ее облика и судьбы.

Коми-пермяцкая народная культура, и особенно народная музыка, еще и сегодня относятся к числу наименее изученных. Публикации музыкального фольклора одного из крупных коренных народов Урала до сих пор единичны, и далеко не все они соответствуют современному уровню этномузыковедения, фундаментальных же исследовательских работ вообще не существует. Без полноценной теории отстает в развитии современная культурная практика, не на что опереться культурной политике, тормозятся многие художественные процессы.

Причины столь сильного отставания названной области научного знания многообразны: здесь и нехватка национальных музыкально-научных кадров, вызванная существующей структурой образовательной системы, и малочисленность национальной интеллигенции, и отсутствие научных учреждений, призванных вести систематическое изучение коми-пермяцкой народной музыки, и издержки национально-культурной политики. Но главное, на наш взгляд, заключается все же во внутренней сложности и специфичности самого феномена коми-пермяцкого традиционного музицирования, пока еще «хранящего молчание» — может быть, для того, чтобы оградить себя от преждевременного, неверного, неадекватного толкования.

Можно по-разному изучать какую-либо этническую народномузыкальную систему. Можно по-разному к ней подступаться. Можно, например, последовательно, шаг за шагом описывать и анализировать слой за слоем, жанр за жанром, стиль за стилем и т. п., накапливать наблюдения, выводы, переходить ко все более широким обобщениям. Это надежный, но и трудоемкий путь.

Другой из допустимых, с нашей точки зрения, способов — выявить, возможно интуитивно, какой-либо один, но зато ключевой компонент системы (им тоже может быть, к примеру, тот или иной жанр, слой, стиль фольклора) и с его помощью, через него, посредством его проникнуть в глубинные, потаенные, неизвестные пласты культуры.

Таким вовсе не рядовым, совсем не периферийным, но действительно ключевым, несущим компонентом в коми-пермяцкой культуре видится нам традиция женских многоствольных флейт.

+7(495)232-52-11

shop@ikompozitor.ru

© 2007-2018
Издательство КОМПОЗИТОР
Сделано в студии ИМАГРА. Создание и поддержка сайтов

0.048s