logo

Александр Иванович Демченко

Иллюзии и аллюзии

Мифопоэтика музыки о Революции. Иследование.

Издание можно заказать в нашем магазине
  500
Исследование доктора искусствоведения, профессора, заслуженного деятеля искусств России А.И.Демченко посвящено отечественной музыке ХХ века, связанной с отображением истории освободительного движения в нашей стране и за её пределами. После краткого очерка становления данной тематики в предшествующие столетия обстоятельно раскрывается её развитие с конца XIX и до конца XX века. Рассмотрение осуществляется путём проблемного изучения наиболее значительного материала, принадлежащего различным жанрам и национальным школам.
Эволюция художественного процесса предстаёт как последование составляющих его этапов, и в рамках каждого отдельно взятого этапа выявляются ведущие тенденции, анализируемые на основе обобщающей характеристики группы произведений, наиболее типично выразивших соответствующий аспект. Через динамику взаимодействия и смены этих тенденций прослеживается развитие рассматриваемой сферы творчества в сопоставлениях с происходящим в других тематических разделах отечественной музыки.
Обзор историко-революционной музыки, сделанный в предельно компактной форме, дополнен разделом Personalia с группой аналитических очерков об отдельных примечательных произведениях данной тематики, а также двумя приложениями (Семантика революционной образности и Указатель произведений).
Уникальность предлагаемой книги состоит в том, что она впервые даёт целостное осмысление крупнейшего пласта отечественного искусства. Аксиологическая значимость данного проекта сопряжена с потребностью вернуть в исполнительскую практику ряд знаковых композиторских сочинений советской эпохи.
СОДЕРЖАНИЕ
  • Введение
  • Глава I. Предыстория и 1920-е годы
  • Глава II. 1930–1950-е годы
  • Глава III. 1960–1980-е годы
  • Заключение
  • Personalia. Аналитические очерки
    • Эмилиус Мелнгайлис
    • Станислав Людкевич
    • Николай Мясковский
    • Сергей Прокофьев
    • Дмитрий Шостакович
    • Георгий Свиридов
    • Сергей Слонимский
    • Родион Щедрин
    • Борис Тищенко
    • Олег Галахов
    • Марк Карминский
    • Карэн Хачатурян
    • Елена Гохман
  • Цитируемая литература
  • Приложение I. Семантика революционной образности
  • Приложение II. Указатель произведений
    • Советские композиторы
    • Народное творчество
    • Профессиональное творчество дооктябрьского периода
    • Зарубежная музыка о революционных событиях в России
ISBN 978-5-9909057-7-1
Москва: Композитор, 2017. — 448 с.
Поделиться страницей:

Другие издания автора

Александр Иванович ДЕМЧЕНКО

Con tempo

Композитор Елена Гохман

Соискателю ученой степени кандидата (доктора) искусствоведения

Специальности: Музыкальное искусство, Теория и история искусства

Альфред Шнитке

Контексты и концепты

Композиторы и музыковеды Саратова

Сборник статей

Искусство Леонида Сметанникова

О жизни и творчестве

Статьи о музыке

Вып. 1. Западноевропаейское искусство. Барокко и Романтизм. В сборнике публикуются материалы, посвященные музыке двух эпох – Барокко и Романтизм.

Портреты выдающихся мастеров музыкального исполнительства

Ф.Шаляпин, М.Юдина, Э.Гилельс

ФРАГМЕНТ

Введение

В данном исследовании рассматривается широкий круг произведений отечественного музыкального искусства, охватывающих предысторию музыки о Революции (освободительная тематика дореволюционного прошлого) и непосредственно посвящённых данной теме (три русских революции начала ХХ века и Гражданская война). Понятие оте­чественное музыкальное искусство подразумевает материал в рамках того многонационального конгломерата, который в дореволюционные годы именовался Российской империей, а в последующем — СССР.

Употребляемые в названии книги термины означают в её контексте следующее: иллюзия — те надежды и чаяния, которые у большой части общества связывались с установлением коммунистического миропорядка; аллюзии — различные формы использования историко-революционной сюжетики для отображения актуальных процессов пос­леоктябрьской действительности, в том числе для воплощения идей свободолюбия и гуманности, в целях раскрытия оппозиционных настроений и критики господствующего государственного режима (так называемый эзопов язык).

Как известно, с точки зрения ресурсов подтекста музыкальное искусство не имеет себе равных. Композитор Э.Денисов на сей счёт высказался очень определённо: «Музыка — это язык, которым мы говорим чаще всего то, что не можем, что не хотим или просто даже боимся сказать словом, и язык этот гораздо более широкий и гораздо о большем говорящий, чем любое слово» [131, 3].

Употребление лексемы мифопоэтика объясняется тем, что основными объектами данного исследования являются музыкальные произведения, значительные по своим художественным достоинствам и не имеющие ничего общего с конъюнктурой или пресловутым госзаказом. Этим же объясняется употребление слова Революция с прописной буквы, что также призвано подчеркнуть всеобъемлющий охват событий начала ХХ века и их конкретную принадлежность именно отечественной истории.

Историко-революционной темой в прямом значении этого слова мы именуем то, что в искусстве отображает историю революционного движения, в том числе и за пределами России. В расширительном понимании в орбиту историко-революционной тематики втягивается и то, что в нашей стране существовало с незапамятных времён — по крайней мере, с момента появления так называемых «разбойных» песен, песен вольницы и всего того в народном творчестве, что было связано с эпохами крестьянских бунтов, мятежей и восстаний.

В отечественном профессиональном художественном творчестве то был постепенно расширявшийся поток, имевший свою точку отсчёта от Радищева и поэзии декабристов. На свободу этот поток вырвался вместе с Октябрьской революцией, когда данная тема стала официально поощряемой. С тех пор и до конца 1980-х годов размах продуцирования в данной сфере приобрёл поистине невиданные масштабы.

Поскольку разработка историко-революционной тематики всемерно поддерживалась со стороны государства, то трудноисчислимый в количественном отношении вал опусов, естественно, содержал в себе массу преходящего, порой откровенно конъюнктурного (особенно заготавливаемого к «памятным датам»).

Наряду с этим, обращение к данной теме порождало и немало искреннего, подчас подлинно вдохновенного. Обычно это происходило, когда приливы интереса к историко-революционной тематике были продиктованы определёнными социальными импульсами, побуждавшими вновь и вновь обращаться к сюжетам давно прошедшего времени, причём воспроизведение подобных сюжетов приобретало характер параллелей к реалиям актуального бытия, осмысливаемого и художественно претворяемого посредством всевозможных аллюзий.

Понятием историко-революционная музыка обозначается раздел музыкального искусства, связанный с отображением истории освободительной борьбы. Это понятие находится в ряду аналогичных терминов, принятых в других областях искусствознания. Так, в литературоведении широко применяются словообразования типа историко-революционная литература, историко-революционная проза, историко-революционная поэзия, историко-революционная драма [53].

Распространённость подобных обозначений подтверждается тем, что они зафиксированы в заглавиях ряда изданий: «Современный историко-революционный роман» [113], «Историко-революционная драматургия на современном этапе» [33], «Историко-революционная книга для детей» [44], «Советская историко-революционная картина» [35], «Советский историко-революционный фильм» [42].

В музыковедении используются названия историко-революционная опера, историко-революционный балет, историко-революционная симфония, историко-революционная оратория и т.д. [45–50]. Естественно стремление обозначить сходным образом весь массив произведений рассматриваемой тематики — «Чешская революционная музыка межвоенного двадцатилетия» [101]. Наряду с обычно употребляемыми конструкциями типа музыка, связанная с претворением историко-революционной темы, в данной работе в целях удобства и краткости изложения вводится термин историко-революционная музыка.

Первая часть этого понятия (историко-революционная музыка), как правило, отмечает определённую хронологическую отдалённость воплощаемых событий от момента создания произведения. Но, кроме того, она несёт в себе и указание на историческую значительность этих событий.

Поэтому термин историко-революционная музыка правомерен и в отношении явлений, представляющих собой непосредственное отражение актуально происходящего. Таковы, например, песни Гражданской войны и отдельные произведения профессионального искусства 1920-х годов, возникшие как прямой отклик на события своего времени (например, балет С.Прокофьева «Стальной скок», Третья симфония Д.Шостаковича).

* * *

Основу советской историко-революционной музыки составляют произведения, отразившие историю освободительного движения в нашей стране. При этом вполне закономерно, что наибольшее внимание композиторов сосредоточено на кульминационных явлениях начала XX века, которыми стали Первая русская, Февральская и Октябрьская революции, Гражданская война. Как принято это в исторической науке [23; 56], верхней границей эпохи коренных революционных преобразований в СССР считается середина 1930-х годов, когда завершился переход к социализму.

В творческой практике как революционные обычно трактуются те события данного этапа, в которых ещё значительна острота классовых столкновений (происходивших, например, в ходе коллективизации), и те созидательные процессы, которые по степени напряжённости и воодушевления напоминали о временах революционных битв.

Как и всему искусству нашей страны ХХ века, отечественной историко-революционной музыке были в полной мере присущи интернациональные черты. Лучшим свидетельством этого служит создание значительных произведений, претворяющих мотивы освободительной борьбы за рубежом (к примеру, в балетном жанре — «Пламя Парижа» Б.Асафьева, «Красный мак» Р.Глиэра, «Тропою грома» К.Караева, «Лауренсия» А.Крейна, «Спартак» А.Хачатуряна).

Становлению советской историко-революционной музыки предшествовал целый ряд явлений отечественного музыкального творчества, возникших в соприкосновении с освободительными идеями. Первая из крупных вех этой традиции — народные песни, связанные с повстанческим движением эпохи крестьянских войн ХVII–ХVIII веков.

Следующее из наиболее значительных явлений — революционный фольклор второй половины XIX столетия, отличавшийся богатством сюжетики и стилевых форм («Дубинушка», «Слушай!», «Есть на Волге утёс», «По духу братья мы с тобою» и т.д.). Тогда же впервые к открытому выражению освободительных идей поднимается профессиональное искусство («Борис Годунов» М.Мусоргского, «Псковитянка» Н.Римского-Корсакова, «Стенька Разин» А.Глазунова, «Завещание» Н.Лысенко).

Революционное движение, вступившее на рубеже ХХ века в завершающий этап, явилось сильнейшим импульсом разработки соответствующих образов и настроений. Исходным моментом становится чувство глубокой неудовлетворённости существующим миропорядком. Основное содержание связывается с идеей героического подъёма, которая претворяется преимущественно в патетико-романтическом плане. Яркое воплощение она получила в песнях пролетарской борьбы, которые оказывали всё более широкое воздействие на различные образцы профессионального искусства.

Начинается художественное освоение ключевой для рубежной эпохи проблемы взаимодействия старого и нового, причём идущее на смену былому всё чаще передаётся через бунтарские настроения и с интенсивным вовлечением интонаций революционной песенности. Итогом эволюции освободительной тематики в творчестве дооктябрьского периода стали две наиболее масштабные композиции первой половины 1910-х годов — «Латышский реквием» Э.Мелнгайлиса и симфония-кантата «Кавказ» С.Людкевича.

Таким образом, в эти годы несмотря на чрезвычайно стеснённые условия существования рассмотренная линия дала примечательные результаты и явилась важной предпосылкой того расцвета историко-революционной музыки, который начался после Октября.

Вступив с 1917 года в принципиально новый этап развития, музыкальное творчество, связанное с освободительной тематикой, прошло путь интенсивного развития, насыщенного настойчивыми исканиями и значительными достижениями. Оно представляет собой важный раздел отечественного искусства ХХ века, чрезвычайно большой по объёму, опирающийся на всё многообразие жанрово-композиционных типов и разновидностей, охватывающий всевозможные внутритематические грани и аспекты, которые, в свою очередь, представлены во множестве ракурсов и трактовок.

Для целого ряда композиторов историко-революционная тема стала важнейшей (так, с нею связано около четверти наследия Д.Шостаковича), даже определяющей (например, в творчестве В.Белого, Д.Васильева-Буглая, В.Губаренко, А.Давиденко, И.Дзержинского, А.Кастальского, Б.Кравченко, Ю.Мейтуса, А.Флярковского, А.Холминова, Б.Шехтера и др.), являясь для отдельных авторов стимулом создания их вершинных сочинений (Четвёртая симфония Л.Книппера, опера «Конец кровавого водораздела» В.Мухатова, Пятая и Шестая симфонии Н.Мясковского, оратория «Двенадцать» В.Салманова, «Поэма памяти Сергея Есенина» и «Патетическая оратория» Г.Свиридова, вокально-симфонический цикл «Песни вольницы» и опера «Виринея» С.Слонимского, опера «В бурю» Т.Хренникова и т.д.).

По словам Г.Свиридова, «она послужила благодарнейшей темой для многих выдающихся произведений, сообщила нашему искусству монументальность, мощь и глубокое своеобразие» [112, 70]. Будучи одной из ведущих, эта область музыки в периоды своего высшего подъёма многое определяла в облике советского искусства.

* * *

Большая роль данной тематической сферы в общехудожественном процессе и высокая значимость лучшего из созданного в её рамках постоянно побуждали музыкальную науку к изучению этого наследия. В многочисленных исследованиях, очерках, статьях проанализированы практически все примечательные сочинения.

Самую многочисленную группу источников составляют публикации с разбором отдельных сочинений (в диапазоне от критико-публицистической рецензии до научно-проблемного исследования).

В качестве разноплановых образцов такого рода могут служить следующие: Асафьев Б. — «Стальной скок» Сергея Прокофьева [8]; Берзиня В. — Вокальная симфония А.Скулте [12]; Блок В. — Драматическая симфония «Ленин» В.Шебалина [13]; Ганина М. — Четвёртая симфония М.Штейнберга [24]; Конькова Г. — «Десять дней, которые потрясли мир» [65]; Рогожина Н. — Симфония Ю.Шапорина [107]; Сабинина М. — «Семён Котко» и проблемы оперной драматургии Прокофьева [109]; Фрадкина Э. — Героические оперы Бориса Кравченко [122] и т.д.

В силу высокой эстетической ценности, а также типичности для общехудожественных процессов, лучшие произведения историко-революционной тематики постоянно избирались для анализа специальных проблем, становились объектом многоракурсного изучения.

Для примера можно сослаться на Одиннадцатую симфонию Д.Шос­таковича, которой посвящены следующие публикации: Бергер Л. — О выразительности музыки Шостаковича [11]; Бобровский В. — Программный симфонизм Шостаковича [15]; Данилевич Л. — Симфонизм Шостаковича и искусство театра [29], Должанский А. — О ладовой основе сочинений Шостаковича [36]; Лебединский Л. — Революционный фольк­лор в Одиннадцатой симфонии Д.Шостаковича [70]; Лейе Т. — О жанровой природе Одиннадцатой симфонии Шостаковича [73]; Мазель Л. — О трактовке сонатной формы и цикла в больших симфониях Шостаковича [80]; Раппопорт Л. — О некоторых особенностях оркестровки симфоний Д.Шостаковича [105]; Холопова В. — Несколько наблюдений над ритмикой Шостаковича [123]; Цукер А. — Тема народа у Шостаковича и традиции Мусоргского [126].

Среди статей о «Патетической оратории» Г.Свиридова находим: Гулеско И. – Поэзия Маяковского в «Патетической оратории» Г.Свиридова [28]; Евдокимова Ю. — «Патетическая оратория» в системе художественного мышления Свиридова [40]; Левина И. — Некоторые приёмы динамизации строфической формы в вокальных произведениях Свиридова [71]; Масловская Т. — О стиле и национальной сущности произведений Свиридова [83]; Орджоникидзе Г. — Проблема личности в музыке Свиридова [98]; Савенко С. — Из наблюдений над «Патетической ораторией» [110]; Сохор А. — Свиридов и русская культура [117]; Цендровский В. — Принцип концентрации в музыкальном языке Свиридова [125]; Элик М. — Свиридов и поэзия [134].

Помимо рассмотрения отдельных произведений, освещалось и творчество композиторов, преимущественно посвятивших себя разработке историко-революционной темы: Мартынов Н. — А.А.Давиденко [82]; Острецов А. — Искусство малого героического жанра и его представитель Г.Лобачёв [99]. Тщательное раскрытие получили некоторые жанры: Воловик И. — О массовых музыкальных действах 1920-х годов [22]; Друскин М. — Русская революционная песня [39]; Куницын О. — Образы Революции в бурятской опере [68]; Черкашина М. — Советская историко-революционная опера — движение во времени [127].

Существуют и многожанровые обзоры, стержнем которых выступает образ Ленина или творчество выдающегося поэта: сборники статей «Блок и музыка» [14], Страницы музыкальной Ленинианы [118]; Данилевич Л. — Советская музыка о В.И.Ленине [30]; Гордейчук Н. — Музыкальная Лениниана [26]; Нисневич И. — Страницы белорусской музыкальной Ленинианы [96]; Сохор А. — Маяковский и музыка [116].

Наконец, предпринимались и попытки охвата историко-революционной музыки в целом, не выходившие однако за рамки популярного очерка: Катонова С. — Музыка, рождённая Революцией [61]; Маталаева Т. — Тема Революции в творчестве советских композиторов [84].

* * *

Накопленный искусствоведением опыт делает возможной разработку обобщающего труда по советской историко-революционной музыке, что и является первой из комплекса задач предлагаемого исследования. Она состоит в воссоздании целостной панорамы развития данного тематического русла с 1917 года до 1980-х годов с присоединением к нему обширной предыстории (освободительная тематика в искусстве дооктябрьского периода). Формируется эта панорама на основе наиболее примечательных явлений, принадлежащих музыке разных национальных культур страны.

Вторая задача связана с изучением эволюции трактовки рассматриваемой темы, поскольку совершенно очевидны непрерывные изменения, происходившие в её художественной интерпретации.

Существующая литература ограничивается на этот счёт спорадическими замечаниями. К примеру, некоторые выводы о концепционных различиях Одиннадцатой и Двенадцатой симфоний содержатся в статье В.Бобровского «Программный симфонизм Шостаковича» [15]. В рецензии М.Бялика на две постановки оперы В.Губаренко «Гибель эскадры» [18] утверждается, что в украинской музыке ещё не было столь симфонизированного и остроконфликтного музыкально-театрального произведения.

К.Дмитриевская в очерке «О хоровых произведениях, посвящённых В.И.Ленину», пишет: «Если первые произведения о Ленине были невольно омрачены смертью, если вначале его облик порой как бы заслонялся бытовыми деталями, то с течением времени он приобрёл в нашем восприятии какую-то радостно сияющую, высокую красоту. Отчётливо выступает общая тенденция в направленности хоровых произведений, посвящённых Ленину: от субъективно-лирических высказываний и от несколько внешней событийности к постижению исторически величественных сторон этой темы» [34, 92–93].

Третья задача данной работы заключается в выяснении определённой закономерности, которая обнаруживается в колебаниях трактовки рассматриваемой темы. Анализ имеющейся литературы позволяет предположить, что развитие историко-революционной музыки протекало в тесном взаимодействии с общехудожественными процессами и шире — в связях с процессами общественно-историческими. В этом убеждает определённая общность, наблюдаемая на том или ином этапе как в разработке историко-революционной темы, так и при обращении композиторов к другим тематическим сферам.

Такая близость творческих решений особенно ощутима, когда исследователи анализируют соответствующий материал в монографиях и монографических сборниках: Иконников А. — Художник наших дней [43]; Тараканов М. — Творчество Родиона Щедрина [120]; сборники статей «Андрей Петров» [3]; «В.В.Щербачёв» [133] и др. Очевидно оно и в книгах, посвящённых эволюции того или иного жанра: Арановский М. — Симфонические искания [5]; Данько Л. — Оперы Прокофьева [31]; Косачёва Р., Розанова Ю. — Балет [66]; Янковский М. — Советский театр оперетты [137].

Аналогичное положение находим и в многоплановых изданиях: История музыки народов СССР [45–50], Музыка XX века [89], Музыкальная культура Латвийской ССР [90], Советская музыка на современном этапе [114].

Сказанное подводит к мысли о преломлении историко-революционной темы в соответствии с главенствующими тенденциями меняющегося бытия, то есть о художественном отражении актуальных для своего времени идей и умонастроений через призму опыта революционной эпохи. Выяснение этого вопроса составляет смысл четвёртой задачи.

Таким образом, целью данной работы является реконструкция панорамы советской историко-революционной музыки с попутным осмыслением двух основополагающих проблем.

Первая из них состоит в выявлении того факта, что в трактовке темы происходили непрерывные изменения. Они были вызваны не столько саморазвитием данного раздела музыки, сколько движением общехудожественного контекста, и в конечном счёте определялись эволюцией окружающей действительности. Благодаря этому историко-революционная музыка смогла в своей идейно-образной системе отразить всё существенное, касающееся общественно-исторических процессов, умонастроений и мира чувств современника.

Вместе с тем рассматриваемая область творчества, как правило, выдвигала свои ракурсы осмысления меняющегося бытия, отличалась от других тематических разделов целым рядом особенностей. Общая для искусства того или иного этапа проблематика разрабатывалась здесь, как бы проходя через призму опыта революционной эпохи, поэтому столь типичными являлись преимущественное внимание к социальной, героической, конфликтно-драматической стороне воплощаемых событий и характеров, выдвижение на первый план народно-массового начала, а также привнесение соответствующего исторического ко­лорита.

Такова вторая из основополагающих проблем предлагаемого исследования, и её решение позволяет рассматривать данный тематический раздел как самостоятельное явление советской музыки, располагающее отчётливо выраженной образно-стилистической спецификой.

Метод предлагаемого исследования — исторический. Он состоит в том, что художественный процесс расчленяется на составляющие его этапы, отчётливо различающиеся между собой по тем или иным параметрам. В рамках отдельно взятого этапа выявляются ведущие тенденции и связанные с ними идейно-стилевые направления, линии, течения.

В свою очередь, каждая из тенденций анализируется под углом зрения важнейших её конкретных проявлений, свойств, признаков. Через динамику взаимодействия и смены основных тенденций прослеживается общая эволюция рассматриваемой сферы творчества в её сопоставлении с развитием музыкально-художественного и общеисторического контекста.

Изложение ведётся на основе обобщающей характеристики той или иной группы произведений, типично и наиболее ярко выразивших соответствующую идейно-стилевую тенденцию.

Подобный способ рассмотрения художественного материала «потоком» был намечен М.Бахтиным [9] и в последнее время получает всё более широкое распространение в литературоведческой практике [52]. Движение к нему намечается и в современном музыкознании [89]. Опора на этот опыт позволяет использовать данный метод и в предлагаемой работе.

Рассмотрение музыкально-исторического процесса «потоком» подразумевает изучение особенностей и закономерностей музыкально-исторического развития в его поэтапном становлении с вовлечением в проблемный анализ наиболее значительного художественного материала, относящегося к различным жанрам и национальным школам.

* * *

Ввиду исключительно большого числа художественных объектов был проделан предварительный отбор произведений, относящихся к избранной теме. Отбор определялся критериями художественной ценности, при этом не играл роли факт принадлежности сочинения выдающемуся или малоизвестному композитору.

И если автор предлагаемого издания обращался к опусам невысокой значимости, то всякий раз сопровождая необходимыми оговорками и преследуя специальные цели, в отношении которых ещё А.Пушкиным было замечено, что «иное сочинение само по себе ничтожно», но сделанные по его поводу «нравственные наблюдения порой важнее наблюдений литературных» [103, 69–70].

В книге речь идёт о сочинениях историко-революционной тематики, принадлежность к которой определяется их текстом, сюжетом, программой или посвящением. Постоянно напоминать об этом в ходе изложения было бы излишне. Но поскольку одной из задач ставится сопоставление эволюции данной тематической сферы с развитием общехудожественного контекста, постольку время от времени называются и произведения, находящиеся за пределами рассматриваемой темы, что в каждом случае обязательно оговаривается.

Работа состоит из Введения, трёх глав и Заключения. Каждая глава охватывает примерно тридцатилетний период развития историко-революционной музыки: предыстория и 1920-е, 1930–1950-е, 1960–1980-е годы. При этом сохраняется внутреннее деление на более краткие, примерно десятилетние, отрезки: 1920-е, 1930-е, 1940-е, 1950-е, 1960-е, 1970-е, 1980-е годы. Такое деление положено, например, в основу «Краткого очерка истории советской литературы» [67].

Разумеется, подобные обозначения весьма условны. В реальном выражении границы периодов часто расширяются или, наоборот, сужаются. Скажем, под 1920-ми годами подразумевается протяжённость с 1917 примерно по 1932 год, а под 1930-ми — приблизительно с 1932 по 1941 год. И естественно, что одни художественные явления могут ещё в рамках предшествующего периода предвосхищать тенденции последующего, а другие, напротив, наследовать исчерпавшую себя линию творчества уже в условиях нового периода.

Внутри десятилетий вычленяются составляющие их этапы протяжённостью от четырёх до шести лет и для данной работы — это главная «единица измерения» (конец 1910-х годов, первая половина 1920-х, вторая половина 1920-х, рубеж 1930-х и т.д.). Подобное членение позволяет показать историко-художественный процесс во всей его конкретно-специфической осязаемости.

В целом периодизация, принятая в данном исследовании, согласуется с положениями, обоснованными в трудах по истории СССР [55–57] и в крупнейших сводных музыковедческих изданиях — «История музыки народов СССР» [45–50] и «Музыка XX века» [89].

В завершающем работу Заключении подводится итог рассмотрению выдвинутой проблематики и даётся характеристика особенностей советской историко-революционной музыки.

Основной текст, базирующийся на обобщённом, предельно компактном рассмотрении магистральных процессов эволюции историко-революционной музыки, дополняют большой раздел Personalia с подробным анализом ряда отдельных примечательных произведений, список цитируемой литературы, а также два приложения (Семантика революционной образности и Указатель произведений).

+7(495)650-1670

kompozitor@ikompozitor.ru

© 2007-2017
Издательство КОМПОЗИТОР
Сделано в студии ИМАГРА. Сздание и поддержка сайтов

0.136s